Современный архитектурный облик Сум складывался десятилетиями и даже веками. До второй половины XIX века город оставался типичным провинциальным уездным центром — тихим и неторопливым. Однако промышленная революция постепенно внесла свои коррективы. Благодаря бурному развитию сахарной индустрии и предпринимательской хватке семьи Харитоненко, которая пролоббировала строительство железной дороги через Сумы, перед городом открылись новые перспективы.
На местные предприятия потянулись рабочие, инженеры и мастера со всех уголков тогдашней империи и даже из-за рубежа. Вместе с ними пришли новые строительные традиции и архитектурные идеи. Известно, например, о специалистах из Бельгии и Германии, которые работали на местных заводах и задали европейский вектор развития города. Все это постепенно меняло не только внешний облик Сум, но и их внутреннее пространство — дворы, переулки и усадьбы. Детальнее об истории сумских дворов можно узнать на sumy-future.com.ua.
Самые богатые дворы Сум
Разговор о сумских дворах как о главных архитектурных изюминках стоит начать с богатых усадеб местных промышленников, купцов и чиновников второй половины XIX века. Тогдашний город еще не знал ни многоэтажных микрорайонов, ни автомобильных пробок, зато отлично знал цену земле и репутации. Именно поэтому дома состоятельных сумчан обычно выходили фасадами на улицу, а за ними скрывались просторные внутренние дворы с хозяйственными постройками, садами, конюшнями, погребами и флигелями для прислуги.
Одними из самых известных владельцев таких усадеб были Харитоненко, Сухановы и другие представители местной элиты. Для них двор не был просто хозяйственной зоной — он служил визитной карточкой хозяина. Если фасад демонстрировал статус всему городу, то двор показывавал, насколько этот статус был настоящим. В те времена состоятельность измерялась не количеством фотографий в соцсетях, а площадью усадьбы и числом построек за домом.
С сумскими усадьбами связана одна весьма показательная история. Рассказывают, что однажды Павел Харитоненко обратил внимание на красивый дом на Троицкой улице. Он так ему понравился, что сахарозаводчик стал расспрашивать о владельце. Но когда выяснилось, что особняк принадлежит одному из его приказчиков, интерес мецената мгновенно угас.
Очевидно, сама мысль о том, что подчиненный может позволить себе жилье, привлекшее внимание богатейшего человека города, казалась невероятной. Впрочем, по городским легендам, этот достаток действительно имел сомнительное происхождение. Поговаривали, что дом построили на деньги, которые приказчик годами потихоньку утаивал от хозяйских сделок. Иначе объяснить появление роскошного особняка было трудно.
Такие истории отлично передают атмосферу тогдашних Сум. Город стремительно богател за счет промышленности, а вместе с капиталами росли дома и дворы. При этом за внешней роскошью скрывалась своеобразная урбанистическая логика. Например, Троицкая улица практически не выполняла торговых функций и оставалась исключительно жилой. Чтобы купить продукты, галантерею или даже обычные спички, жителям приходилось отправляться в центр, в торговую часть города.
Жизнь на Сотне в сахарную эпоху
Впрочем, жизнь большинства сумчан в конце XIX — начале XX века была куда скромнее, чем у владельцев роскошных усадеб. На нынешней Сотне и прилегающих улицах стояли десятки доходных домов, где сдавались комнаты и квартиры. Дворы здесь выполняли сразу множество функций: в них сушили белье, хранили дрова и инвентарь, держали скот, чинили телеги и просто общались с соседями.
Именно в таком дворе на Сотне, в скромной съемной комнатке, начинал свой путь молодой и тогда еще никому не известный Иван Харитоненко — будущий «сахарный король», который в те годы только мечтал о миллионных состояниях.
Магазинов на многих улицах практически не было, что создавало определенные неудобства. С другой стороны, многие рабочие вопросы решались буквально в нескольких шагах от дома, ведь жилье часто находилось прямо у места службы.
К слову, тесная связь жилья и производства не была уникальной местной чертой — достаточно вспомнить опыт Великобритании той эпохи. В промышленном Бирмингеме рабочих массово селили в знаменитых двухэтажных домах типа «спина к спине» (back-to-back). Там люди делили с соседями не только общую заднюю стену здания, но и грязный, зажатый со всех сторон внутренний двор.
В Сумах городское пространство было немного гуманнее и просторнее, но логика оставалась той же: рабочая сила по возможности должна была находиться на расстоянии одного громкого окрика хозяина мастерской. Поэтому жилье часто строили бок о бок с ремесленными цехами, складами или заводами, чтобы не тратить драгоценное время на дорогу.
«Золотари», выгребные ямы и забастовка возчиков
Особенностью тех домов, а точнее их главной бедой, был вывоз нечистот. Централизованной канализации в тогдашних Сумах еще не существовало. Все бытовые отходы стекали в выгребные ямы прямо посреди этих закрытых дворов. Очисткой города занимались так называемые «золотари», или ночные возчики. И если сегодня горожане жалуются на задержки в работе коммунальщиков, то в начале XX века Сумы пережили настоящий коллапс, когда местные возчики устроили масштабную забастовку прямо на Сотне.
Они попросту отказались выполнять свою специфическую работу, требуя повышения платы. Этот пикантный эпизод наглядно доказывает: за каждым красивым лепным фасадом старинного города всегда скрывался суровый, а порой и весьма специфически пахнущий быт, о котором не принято упоминать в официальных путеводителях.
Послевоенные дворы: немецкие пленные и новая урбанистика
Вторая мировая война внесла свои коррективы в формирование сумских дворов. В послевоенные годы город нуждался в быстром восстановлении. Именно тогда на карте Сум появился уникальный архитектурный пласт, который сегодня лучше всего прослеживается на улице Прокофьева (бывшей Димитрова).
Малоэтажные дома здесь строили немецкие военнопленные. Эти здания кардинально отличались от будущих серых и безликих советских «хрущевок». В первую очередь бросалось в глаза качество работы и повышенное внимание к деталям. Дворы на Прокофьева проектировались малоэтажными, камерными, почти семейными — с четким зонированием, палисадниками и продуманным внутренним пространством.
Это была совершенно иная культура урбанистики. Поговаривают, что даже качество штукатурки и кирпичной кладки на этих объектах вызывало тихую зависть у советских прорабов. Впрочем, со временем изменились и эти дворы: где-то выросли гаражи, где-то появились автостоянки, а бывшие детские площадки постепенно уступили место транспорту.
Дворы Сум среди многоэтажек: что осталось от города Харитоненко
Время неумолимо, и сегодня от всего этого пестрого исторического разнообразия — будь то сахарозаводческий пафос Троицкой, шумные ремесленные дворы или послевоенный немецкий уют — мало что осталось в первозданном виде. Старый город лучше всего сохранился в районе Сотни и нескольких исторических кварталах — в частности, на улицах Троицкой, Воскресенской и Петропавловской.
Современная Соборная и прилегающие переулки превратились в своеобразный архитектурный музей под открытым небом. Только здесь, за старинными лепными фасадами, все еще можно уловить дух тех самых дворов-ульев, где когда-то сушилось белье, заключал первые сделки молодой Харитоненко и бастовали возмущенные «золотари». Остальной же город неумолимо поглощают панельные многоэтажки и современный бетон.